Первые золотые рудники России

0
481
Золотой прииск на Урале 18 век

Зарубежные контрагенты русской экспортной торговли были хорошо осведомлены об отсутствии собственной добычи золота и серебра в России, и использовали этот недостаток русских в своих меркантильных целях. В те времена против России действовал негласный сговор, целью которого являлось к удержанию русской торговли в Европе в минимальных границах. Делалось это для того, чтобы загнать цены на русские товары на самый низкий уровень, собственную же продукцию продавать по более высоким ценам. По мере стремления России к широкому выходу на европейский рынок, обусловленного вакуумом казны и растущими расходами, его традиционные законодатели все откровеннее диктовали понижение цен на русский экспорт. Они отлично понимали, что не имеющая разработанных золотых и серебряных рудников Россия находится в почти безвыходном положении. Вероятно, и царь-реформатор сознавал ущербность русской экспортной торговли, не обеспеченной собственными источниками монетарных металлов. Практически все царствование Петра I прошло в поисках месторождений драгоценных металлов.

Первые указания на существование золотой руды в Нерчинском округе появились в 1677 г., однако опыты по ее разработке стали возможны только три четверти столетия спустя, в 1752 г. Двадцатью годами ранее было положено начало добыче золота на Воицком руднике на Севере Европейской России — в Кемском уезде на реке Выге. Рудник действовал до 1794 г. и дал за все время чуть больше 4,5 пудов драгоценного металла.

А. Н. Демидов
Акинфий Никитич Демидов

Сибирское золото явилось на свет в результате развития пушечного производства и энергичной деятельности главного поставщика пушек для русской артиллерии — Акинфия Н. Демидова. В 1727 г. владения А. Демидова распространились на Алтай. Новая демидовская вотчина предназначалась для увеличения выплавки меди — основной составляющей сплава, применявшегося в литье пушечных стволов. Одновременно ввиду комплексного характера рудных месторождений Алтая представлялось возможным увеличить добычу монетарного металла — серебра.

В последнее двадцатилетие XVIII века среднегодовая добыча золота в России составляла свыше 100 килограммов. По сравнению с начальным периодом формирования золотодобычи как самостоятельной промышленной отрасли она увеличилась более чем втрое — с 40 килограммов в 1741—1760 г. до 130 килограммов в 1781—1800 г. Общая масса драгоценного металла, добытого на российских золотых промыслах в XVIII в. превысила пять тонн. Из них почти четыре тонны были получены на Березовских рудниках Урала. Остальные полторы тонны были добыты вместе с серебром на Алтайском и Забайкальском плавильных заводах.

К началу XIX века более 50-ти Березовских золотых рудников на Урале оставались главным центром золотодобычи Российской империи. На Урале шел активный и успешный поиск новых месторождений золота. Число рудников росло, а технологии добычи постоянно совершенствовались, что способствовало увеличению объемов переработки золотой руды.

Не смотря на приложение значительных усилий со стороны государства, — Березовские, Екатеринбургские, Чусовские, Исетские, Миасские и другие уральские рудники давали довольно скромный прирост в добыче золота. На некоторых из них за все время разработки было добыто всего лишь несколько десятков грамм золота, что являлось отнюдь не выдающимся результатом. К примеру, на Царево-Александровском руднике, активно разрабатываемом с 1797 по 1815 г., за все это время добыча золота составила чуть больше двух фунтов, а на Князе-Константиновском за семь лет — лишь два золотника. На Ильинском руднике за 70 лет его существования было переработано около 6 млн пудов руды, а добыча золота не достигла 130 пудов, т.е. в среднем менее 30 килограммов в год.

Наращивание рудоперерабатывающих мощностей, строительство новых рудников, освоение более совершенных способов обогащения руд и методов извлечения драгметалла поглощало значительные средства, однако адекватного увеличения добычи золота не обеспечивало. Включение в разработку средних и бедных руд с расчетным содержанием золота до 5/8 золотника на 100 пудов руды резко увеличивало производственные издержки, которые росли пропорционально истощению сырьевой базы. «Добрые» руды с содержанием 30—35 золотников золота на 100 пудов руды становились все более редким явлением.

Падение темпов прироста добычи золота на уральских рудниках трактовалось по-разному. Одни специалисты отождествляли его с минералогическим исчерпанием. Ввиду скромных результатов в золотодобыче на Алтае и в Забайкалье они приходили к выводу, что золотодобывающая промышленность России уже в колыбели обречена на гибель. Некоторые энтузиасты доказывали, что истинные причины медленного роста добычи золота и ее дороговизна определяются отнюдь не истощением сырьевой базы, а ее территориальной ограниченностью и отсутствием частной инициативы в этом деле. По сути они были правы, т.к. поток известий о новых находках золотых россыпей на бескрайних просторах Сибири из года в год только нарастал. Однако организование поисково-разведочные работы и промышленная разработка вновь открытых месторождений ограничивались лишь зоной Урала. Частный капитал был полностью лишен возможности заинтересованного участия в поисках и разработке новых месторождений. Декларированные Петром Великим в указе от 10 декабря 1719 г. горные привилегии, разрешавшие всем сословиям горную свободу, на практике никем из чиновников не соблюдались.


После смерти Петра I объявленные им горные привилегии были подтверждены специальным правительственным указом, призванным простимулировать дальнейшее развитие золотодобычи в Сибири. Указ сулил «многие выгоды» частной инициативе и капиталу, и чем более пустела государственная казна, тем настойчивее звучали призывы о поиске и добычи золота.

В 1736 г. российский Сенат констатировал: «…в государственной казне великий недостаток находится, и в положенные места и на чрезвычайные необходимые расходы требуют суммы немалой, а отпускать не из чего». Горный департамент усердно тиражировал высочайшие указания о свободе каждого разведывать и добывать золотые и иные руды и минералы. Регламент Берг-Директориума от 3 марта 1739 г. обещал будущим золотопромышленникам множественные выгоды. В сенатском указе от 25 мая 1754 г. почти слово в слово повторялись основные положения «Горной привилегии» Петра I.

Но не смотря на все усилия со стороны государственных чиновников, частные предприниматели и купцы не поверили их посулам о гарантиях и выгодах от разработки собственных приисков. В памяти состоятельных людей еще были живы воспоминания об изъятии у Акинфия Демидова в пользу казны его прибыльных алтайских сереброплавильных рудников, заводов и 40 млн десятин частной земли. Эта экспроприации, проведенная в 1747 г., свидетельствовала об истинной цене высочайших соизволений и сенатских указов о горных свободах и привилегиях, гарантиях на процветания частного капитала на ниве промышленной добычи драгметаллов. Во имя «высочайшего благоволения нуждам и заботам отечества» все они могли быть в любой момент аннулированы.

Подобная перспектива для предпринимателя, даже не чуждого высоких идеалов патриотизма и преданного служения Отечеству, представлялась малопривлекательной, а то и вовсе неприемлемой. Поэтому только гарантии неизъятия частных золотодобывающих предприятий в пользу казны могли подвинуть предпринимателей к активному участию в развитии золотодобычи. Да и сам российский частный капитал, находившийся в стадии эмбрионального развития, был еще неспособен сообщить отечественной золотодобывающей промышленности мощный импульс роста. Прибыли и оборотные средства частных предпринимателей и делавшего первые шаги российского купечества исчислялись, как правило, рублями да копейками. От рождения не робкого десятка, оборотистые русские купцы все же не отваживались идти на миллионное дело с копейкой в кармане.

Иными словами, все более заметное снижение темпов роста русской золотодобычи определялось не истощением минеральной базы, а было во многом следствием пассивности предпринимательской инициативы. В свою очередь, активы частного капитала составляли величину совершенно ничтожную в сравнении с масштабами затрат, которые требовалось понести для создания крупных золотодобывающих предприятий. В этих условиях система льгот и привилегий, призванная стимулировать частную инициативу, не могла дать практического эффекта. Кроме высокого производственного риска, обусловленного недостаточной изученностью геологии золота, для частного предпринимателя была вполне реальна угроза «высочайшего волеизъявления о благодеянии отечеству».

Россия долго восходила на золотой Олимп. Лишь через столетие с момента, когда первый золотой слиток был выплавлен из руды, добытой из сибирских недр, она достигла его вершины. Но находилась на нем только краткий миг. Десятикратное увеличение годовой добычи золота в России в 1821—1830 гг., затем двойное в 1831— 1840 гг. и тройное в 40-е годы во второй половине XIX в. вновь сменилось полосой угнетенного роста. Прирост среднегодовой добычи в 1851—1855 гг. снизился по сравнению с предшествующим десятилетием в семь раз, а затем в первой половине 60-х гг. достиг абсолютной отрицательной величины. Среднегодовая добыча золота, составлявшая в 1856-1860 гг. 26,57 тонн, в 1861-1865 гг. уменьшилась почти на 2,5 тонны и составила 24,084 тонны.

В это же время добыча золота за пределами России, длительное время из года в год уменьшавшаяся, вошла в фазу золотой лихорадки. Центр мировой золотодобычи переместился в бывшие заморские владения России в Северной Америке — в Верхнюю Калифорнию, которая с июня 1846 г. стала собственностью США.

Примитивный уровень техники добычи калифорнийского золота сочетался с беспрецедентными темпами переработки золотоносных песков. Российский горный инженер Дорошин писал: «Американец при желании обогатиться не знает препятствий физических». Золотая лихорадка, охватившая если не все США, то большинство соседних штатов и называвшееся в России хищничеством, дало потрясающие результаты. Соединенные Штаты Америки, до 1800 г. совсем не числившиеся в списке золотодобывающих стран, а в 1845 г. давшие всего 3,3 % мировой добычи, за следующие пять лет выдвинулись на первое место в мире. В 1850 г. североамериканское золото составляло 56,9 % мировой добычи.

Россия уступила пальму первенства, доля золота из Сибири в мировой добыче понизилась до 20,9 %. Из громадной массы калифорнийского золота, составившего в 1851 г. уже 60,7 % мировой добычи, России досталось 157 фунтов 85 3/4 золотника. Они, эти фунты и золотники, были доставлены 11 июня 1850 г. в Кронштадт на корабле Русско-Американской компании. Из них 11 фунтов 18 золотников составило золото, добытое разведочной партией Дорошина «как проба, во время пребывания там судна Компании».

Бурное развитие североамериканской золотодобычи на недавно принадлежавших России калифорнийских территориях стало первым, но не последним ударом по «золотому» престижу Российской империи. Через пять лет после случайной находки плотинного мастера Маршалла последовал второй — не менее мощный. В списке стран членов «золотого клуба» появилась Австралия, в которой прежде и не помышляли о добыче золота.

ПОДЕЛИТЬСЯ

ВАШЕ МНЕНИЕ?

Пожалуйста, напишите свой комментарий!
Please enter your name here